Дорогие друзья! 
В порядке закрепления изученного материала о защите прав работника, с которым в нарушение трудового законодательства заключили договор ГПХ, делюсь (в двух публикациях) опытом участия в деле, где мне удалось добиться внушительной компенсации для работника, пострадавшего в результате несчастного случая на производстве.
Чудом избежал смерти
Мой клиент выполнял сварочные работы по стыковке свай для строительства многоквартирного дома во Всеволожском районе Ленинградской области. Во время работы надеваемый на сваю металлический наголовник, по которому бьет огромный молот, забивая сваю в землю, раскололся и упал как раз на голову моему клиенту, причинив ему открытую черепно-мозговую травму и тяжелый ушиб головного мозга.
То, что он выжил – без преувеличения настоящее чудо, парень точно «родился в рубашке». Само собой, надолго попал в больницу, но во всяком случае жив…
Безнравственное поведение работодателя
В больнице парня посетил представитель работодателя, предложив ему в качестве компенсации смешную сумму, что-то около 20 тыс. рублей, подчеркнув, что выплата носит добровольный характер. При этом пояснил, что расследовать несчастный случай не будут, и вообще ни на что больше мол не рассчитывай, радуйся, что предложили хоть какую-то компенсацию.
Суть проблемы
Проблема заключалась в том, что с пострадавшим вместо трудового был заключен договор возмездного оказания услуг. Тот самый случай, когда работодатель минимизирует свои затраты путем заключения договора ГПХ, фактически регулирующего трудовые правоотношения.
Но парню от этого ни теплее, ни легче. Он чуть не погиб, надолго лишился трудоспособности. А взамен смешные 20 тыс рублей! Как тут не воспылать праведным гневом?
Взгляд юриста
В итоге парень обратился ко мне за юридической помощью. Скажу честно, я проникся к решению его проблему всей душой. Удивляло наглое поведение работодателя. Дело представляло интерес не только с профессиональной, но и с морально-этической точки зрения. Появилась возможность побороться за справедливость!
Юридический анализ
Изучение обстоятельств дела показало, работодатель сознательно ввел моего доверителя в заблуждение относительно правовых последствий подписания гражданско-правового договора, поставив тем самым в бесправное положение. Вместе с тем, заключенным договором ГПХ фактически регулировались трудовые отношения.
Об этом свидетельствовало следующее:
— личное выполнение обязанностей электросварщика 4 разряда (ранее парень работал у этого работодателя на той же должности, но по трудовому договору);
— работа не носила разового характера и обладала признаками постоянно выполняемой трудовой функции;
— в договоре ГПХ не были четко сформулированы существенные условия — предмет и срок договора, акцент был сделан именно на процессе труда, а не на оказании услуг;
— пострадавший работал в составе бригады рабочих, которые трудились на основании трудовых договоров. Как и другие работники, соблюдал правила внутреннего трудового распорядка;
— в работе мой доверитель подчинялся непосредственному руководителю — производителю работ (прорабу). То есть, действовал под контролем работодателя;
— в договоре были четко определены условия ежемесячной выплаты вознаграждения за оказанные услуги, по принципу выплаты заработной платы.
В итоге
Все вышеперечисленные обстоятельства в свой совокупности свидетельствовали о фактически слоившихся трудовых отношениях между моим доверителем и его «работодателем».
Сделав такой вывод, я разработал четкую и последовательную стратегию разрешения правового конфликта. Однако подробности дела и итоговые результаты узнаете в следующей публикации, которая выйдет совсем скоро.
Продолжение следует!
______________________
Друзья, если заинтересовала история чудом выжившего парня и борьбы за его права – ставьте реакции!!!
Признание трудовых отношений: практическая часть II
В прошлой публикации я рассказал, что между моим доверителем — парнем, пострадавшим при несчастном случае — и его нанимателем фактически сложились трудовые отношения. Теперь настало время перейти к реальным практическим шагам по защите его прав.
Шаг 1. Взаимодействие с работодателем
Работодатель с самого начала занимал категоричную позицию: его вины в произошедшем нет, платить ничего не будет. Даже после моего вступления в дело (как адвоката) он не поменял своей твердолобой позиции.
Обычно инстинкт самосохранения (если он есть) даже при отсутствии чуткого ума помогает работодателю, осознавшему серьезность ситуации, пойти на компромисс с работником, чтобы не доводить до обращения в органы власти. Но тут был особо «тяжелый случай». Переговоры ни к чему не привели.
Шаг 2. Обращение в Государственную инспекцию труда
Далее я подал жалобу в ГИТ в Санкт-Петербурге с требованием:
— расследовать несчастный случай;
— проверить, действительно ли договор ГПХ скрывает трудовые отношения.
Бюрократия и «футбол» между инспекциями
На этом этапе мы неожиданно столкнулись с бюрократической волокитой. ГИТ в Санкт-Петербурге перенаправила заявление в Ленинградскую область, оттуда его вернули обратно.
Причина начавшегося «футбола» в том, что работодатель зарегистрирован в Санкт-Петербурге, а несчастный случай произошел в Ленинградской области.
Пресечь безобразие удалось лишь путем направления обращения Главному государственному инспектору РФ с требованием дать одной из инспекций указание принять заявление к производству.
Результат расследования
Я тесно сотрудничал с инспектором — молодой девушкой, которая явно нуждалась в поддержке, подсказывал, предоставлял документы и ускорял процесс.
В итоге ГИТ в Санкт-Петербурге провела расследование и внесла работодателю предписание подготовить акт по форме Н-1 Кроме того, был официально подтверждён факт наличия трудовых отношений между работодателем и моим доверителем.
На вручение предписания пришел прораб (не юрист), который включил «дурака», демонстративно пытался отмахнуться, объясняя свое поведение тем, что ничего не понимает, подписывать и пояснять ничего не будет. Но предписание все же принял.
Шаг 3. Обращение в суд
Вы удивитесь, но работодателю внесенное предписание пришлось не по душе и он отказался его выполнять. В ответ я вновь пожаловался в ГИТ, потребовав привлечь работодателя к административной ответственности.
Не дожидаясь результатов его рассмотрения (снова началась волокита), поскольку все мирные способы решения проблемы оказались исчерпаны, я подал иск в суд о признании гражданско-правового договора трудовым и возложении на работодателя обязанности заключить трудовой договор.
На этот раз интересы работодателя защищал профессиональный юрист — девушка, с которой мы когда-то вместе учились в университете. Между нами состоялась серия переговоров.
Я дал понять, что представляю твердую позицию: мы дойдем до конца и добьемся полного удовлетворения всех требований моего клиента. Параллельно с этим будем добиваться привлечения работодателя к административной ответственности и широкого публичного резонанса всеми доступными способами, включая СМИ. Пусть потом попробуют отмыть свою сильно пострадавшую репутацию!
Голос разума сквозь упрямство!
И только на этом этапе работодатель сделал правильный шаг – не к нам, а, скорее, навстречу самому себе. Нас любезно попросили отказаться от дальнейшей борьбы и предложили взамен внушительную денежную компенсацию, которую мой клиент принял. Суд прекратил до в связи с заключением мирового соглашения.
В итоге
Все остались довольны: мой клиент – компенсацией, я – результатом своего труда, работодатель – усвоенным (предположительно) уроком.
